Тимофей Маякин
Главный военный дирижер, заслуженный артист России, генерал-майор
— Тимофей Константинович, как происходит отбор участников и репертуара для «Спасской башни»?
Как только заканчивается фестиваль, мы сразу начинаем размышлять, какую музыку публика услышит в исполнении сводного оркестра в следующем году. Обмениваемся идеями и мнениями с дирижерами, музыкантами. В дни фестиваля открывается финальный тур смотра-конкурса оркестров Вооруженных Сил РФ, где коллективы со всей страны исполняют служебно-строевой репертуар, плац-концерты. Таким образом идет подбор участников на большой фестиваль на Красной площади и его площадки в других регионах. Кстати, два финалиста смотра-конкурса — оркестр штаба Ленинградского военного округа и Адмиралтейский оркестр — получили возможность выступить в представлениях «Спасской башни» в Москве в этом году.
— Диапазон композиций фестиваля — от сочинений Баха до поп-музыки. Чем диктуется репертуар — только лишь необходимостью обновления?
Финальное попурри предыдущего фестиваля, в 2022 году, мы полностью выстроили из произведений отечественных классиков. Это было в ситуации, когда в некоторых странах стали запрещать Чайковского и других русских композиторов. Но даже там, где эту музыку пытались исключить, сразу осознали собственный ущерб: их публика, например, не пошла на открытие сезонов, где под Новый год не звучал «Щелкунчик». Мы, в свою очередь, открыты и демократичны и продолжим исполнять произведения как отечественных, так и зарубежных композиторов.
Наша задача — приносить людям радость, воспитывая при этом музыкальный вкус. Возможности духовых военных оркестров очень широки, для них нет запретных жанров — от органной и симфонической музыки до поп-хитов. Да, как музыкальный руководитель фестиваля, я могу наложить вето на исполнение какого-то произведения, но не стремлюсь им пользоваться. В этом году один из коллективов включил в программу хит «Крошка моя», который хорошо принимается зрителями. Ведь оркестры работают для публики.
— Иностранные гости в этот раз проявили единодушие и представили свои аранжировки «Калинки», «Катюши», «Прощания славянки». Просят ли они совета организаторов?
Некоторые коллективы обращались в дирекцию фестиваля с просьбой предоставить ноты. Репертуар же они выбирают сами. На одном из предыдущих фестивалей был такой случай. К нашему удивлению дирижер из Японии начал в беседе перечислять фамилии отечественных композиторов, которые не на слуху. В частности, попросил поделиться нотными партитурами маршей Семена Чернецкого — военного дирижера начала XX века. Тогда его должность называлась «главный инспектор военных оркестров Рабоче-крестьянской Красной армии». Мы с интересом узнали, что в Японии очень любят эту музыку. Как, кстати, и музыку Василия Агапкина — автор сорока маршей, в том числе «Прощания славянки». Разумеется, японский коллега уехал с целой стопкой партитур.
Поэтому я уверен, что военно-музыкальный фестиваль «Спасская башня» — событие в том числе дипломатического характера. Здесь нет языковых барьеров — мы, музыканты, честно смотрим друг другу в глаза, радуемся общению, обмениваемся музыкальным материалом. Проходя по нашему палаточному городку на Васильевском спуске, наблюдал, как суворовцы ведут диалог с иностранными участниками: один играет на трубе, другой на саксофоне. Переводчика рядом нет, но видно, что они разговаривают на языке музыки и прекрасно понимают друг друга.
— При размахе «Спасской башни» нет ли тем не менее дефицита музыкальных военных кадров?
Музыкантов-духовиков с профессиональным образованием по‑прежнему не хватает. И чем дальше от Москвы и Санкт‑Петербурга, тем ситуация усугубляется. Были по‑настоящему провальные годы, когда из средних учебных заведений не выпускалось ни одного музыканта-духовика.
Поэтому проведение таких фестивалей, как «Амурские волны» в Хабаровске, а это один из старейших музыкальных фестивалей в стране, — стратегическая задача. Сейчас дети снова охотно идут в музыкальные школы учиться игре на духовых инструментах и в средние специальные учебные заведения поступают активнее.
Проект «Спасская башня детям» — тоже нам в помощь. Кстати, иностранцы подсмотрели эту идею и стали проводить подобные программы у себя. Еще одно замечательное направление — «Военные оркестры в парках». Раньше мы проводили его только в Москве и Подмосковье, в этом году добавился Санкт‑Петербург. Публика принимает идею на ура.
— «Транснефть» и «Спасскую башню» связывают годы партнерства. Что дает многолетняя дружба компании и фестиваля каждой из сторон в культурном плане?
Долгие годы «Транснефть» поддерживает фестиваль, и мы очень благодарны компании за это. Появляются и новые традиции: военные оркестры теперь приезжают с выступлениями в офис компании и с удовольствием выступают перед нефтепроводчиками.
— Военные музыканты в большей степени артисты или военные?
На базе каждого оркестра созданы мобильные группы, которые в составе фронтовых бригад выступают на передовой перед участниками специальной военной операции, посещают раненых в госпиталях. Оркестр несет и строевую службу: уставами прописано музыкальное обеспечение воинских ритуалов, в том числе военных парадов. В День Победы, 9 Мая, в нем задействованы практически все музыкальные коллективы.
В самой должности звучит сначала слово военный, а уже потом музыкант. Поэтому прежде всего мы военные. В программе подготовки — обязательное изучение военных дисциплин. Кроме того, в армии все занимаются спортом. Вид каждый выбирает по душе, а нормативы сдают обязательно: это плавание, тесты на силу, скорость и выносливость.
— А что вдохновило вас встать на путь военного музыканта?
Мне было 5 лет, и рядом с моим домом находилась музыкальная школа. По рассказам бабушки, я останавливался под ее открытыми окнами, откуда были слышны звуки скрипки. Поэтому я попросил, чтобы меня отдали на скрипичное отделение. После пошел в музыкальное военное училище, где обучался игре на валторне, а потом на военно-дирижерский факультет. Отмечу, что дирижерское образование по длительности обучения может соперничать только с медицинским: не менее семи лет музыкальной школы, четыре года среднего профобразования и пять лет — высшего.
— О чем сегодня мечтает главный военный дирижер страны?
Мечтаю, чтобы фестиваль «Спасская башня» жил и продолжался. Чтобы оркестры совершенствовали свое мастерство. Чтобы расширялся репертуар и звучала изумительная музыка. Сегодня на нашем смотре-конкурсе представлены потрясающие коллективы: от небольших штабных до полковых оркестров. Они могут исполнять переложение симфонической музыки, аккомпанировать солирующим инструментам (в том числе фортепиано и струнным инструментам), вокалистам.
На заре «Спасской башни» многие оркестры представляли схожие программы. Сегодня дирижеры инструментируют, аранжируют, оркестры исполняют самые разные произведения. За счет этого идет развитие военной духовой музыки. И зрителю это нравится! Если первое время на программы оркестров в парках собирались считаные несколько человек, то сегодня поклонники ждут эти выступления и следят за расписанием. Люди приходят, радуются, танцуют. И мы понимаем: мы нужны.
