---

Рожденный в «Транснефти»

Я часто шучу, что родился в «Транснефти». Мой отец погиб в первый день войны. Я после окончания семилетки поступил в нефтяной техникум в Саратове по специальности «проектирование и эксплуатация нефтегазопроводов и нефтебаз». В 17 лет пришел на первую практику на НПС «Бердяуш» в Челябинской области. Практикантов в те годы зачисляли в штат, и меня взяли слесарем аварийной бригады.

В армии тоже служил по нефтяному профилю — техником по топливу, ГСМ по заправке боевых самолетов на аэродромах в Красноводске в Туркмении и под Улан-Удэ. После демобилизации окончил Уфимский нефтяной институт по той же специальности, что и техникум, и отправился по распределению на НПС «Языково» в Башкирии. В поселке сразу дали служебную квартиру.

С развитием трубопроводного транспорта прошел путь от технорука НПС до заместителя начальника «Главтранснефти». Сын пять школ поменял: Субханкулово, Курган, Горький и Москва. Брали семьей чемоданы в руки и ехали.

После всего этого сын сказал, что не пойдет в нефтянку — наездился со мной. Работает на авиационном заводе. Дочь тоже авиационный институт окончила.

Разговоры на высшем уровне

В 70–80-е годы в стране бурно росла добыча нефти, а развитие трубопроводной системы отставало. Когда я был главным инженером в Курганском районном управлении, через ЛПДС «Юргамыш» в сутки перекачивалось около миллиона тонн нефти. Были задействованы все четыре насоса, даже резервный. Если что-то выходило из строя, это было ЧП. Любая остановка НПС приводила к торможению добычи нефти в Западной Сибири. Если на нефтепроводе останавливалась перекачка более чем на два часа, писалась докладная записка в правительство.

За время работы в Курганском РНУ министр нефтяной промышленности СССР дважды лично звонил мне по поводу завершения плановых или аварийных работ в установленные сроки. Это говорит о том, какое значение придавалось нашей работе.

Сейчас можно НПС вводить и выводить из эксплуатации по мере необходимости, а тогда было сложно обеспечить растущие объемы перекачки.

Дефицит изоляции

Для ремонта магистральных нефтепроводов требовалась изоляционная пленка, которая выделялась Госпланом. Прихожу туда, а руководитель этого направления спрашивает: «Где нормативные документы, какие объемы необходимы?». Обратился в проектный институт, где их разработали за полгода. Возвращаюсь, госплановец все проверяет: печати, подписи. И говорит со вздохом: «Изоляционной пленки нет».

Меня это потрясло: зачем тогда посылали за нормативными документами?! Тот отвечает, что на этом этапе 90% просителей больше не возвращаются. Потом достал огромный лист размером с чертежный ватман, где у него записаны предприятия, которые выпускают изоляционную пленку, кому и сколько они поставляют продукции. И начал с каждого по чуть-чуть снимать, чтобы и трубопроводам досталось. С этого момента каждый год магистральные нефтепроводы попадали в список Госплана и получали изоляционную пленку для ежегодного ремонта труб длинной около 1 тыс. км.

В советское время после ввода новых трубопроводов в эксплуатацию первые пять-семь лет обычным делом были аварии, которые происходили из-за скрытых дефектов. Когда огрехи устранялись, эксплуатировали трубу уже спокойно. В конце 70‑х, изучив зарубежный опыт, поняли, что необходима диагностика трубопроводов на стадии приемки и эксплуатации. Создавать такое производство начали только в середине 80–90-х годов. Сейчас в «Транснефти» трубопроводы диагностируют во время строительства, приемки и эксплуатации, поэтому нештатные ситуации сведены к минимуму.

Времена и трудности

Приходит как-то ко мне бывший руководитель главка, который уже вышел на пенсию. У меня телефоны на столе разрываются, в приемной толпа народа. Гость говорит: «Вам теперь легко — пришли на все готовое. Вот когда мы только начинали строить трубопроводы, было сложно». А у меня, когда уходил на пенсию, было шесть неиспользованных отпусков — такая была напряженная работа.

Сейчас анализирую, кому же все-таки было сложнее? Каково, например, пришлось современной команде «Транснефти», когда прокладывался нефтепровод на Дальний Восток? В советское время правительственная комиссия рассматривала вопрос одновременной прокладки нефтепровода и БАМа, однако решили, что на два проекта средств не хватит. Сейчас даже трудно представить, что бы было, если бы вовремя «Транснефть» не построила новые трубопроводы, нефтеналивные терминалы, резервуарные парки. Вот и выходит, что работа в трубопроводной компании всегда трудная, напряженная и ответственная.