Из скорняка в военные
Жуков родился в крестьянской семье в деревне Стрелковке Калужской губернии. Окончил церковно-приходскую школу с отличием. Его отец был сапожником, и так бы и Егору (так звали мальчика в детстве) тоже чинить сапоги в деревне, если бы не зажиточный дядя. Михаил Пилихин, державший в Москве скорняжную мастерскую, по просьбе сестры взял 11‑летнего мальчика в ученики. Тот оказался способным. После четырех лет обучения остался в Москве.
В 1915 году Егор был мобилизован в ряды Императорской армии, служил в кавалерийской разведке. За три месяца боев заслужил два Георгиевских креста IV и III степеней и получил тяжелую контузию. После революции вернулся домой, где тяжело переболел тифом и пришел в себя лишь к лету 1918 года — в самый разгар Гражданской войны. Вступил в ряды Красной армии. Воевал простым кавалеристом. Учился и вскоре стал командиром эскадрона. Гражданская война для него закончилась на Тамбовщине: участвовал в подавлении кулацких восстаний и в боях против банд Колесникова и Антонова.
В мирное время долго служил в Белоруссии. Снова учился — его однокашниками были будущие военачальники Иван Баграмян, Андрей Еременко, Константин Рокоссовский. В 1938 году стал заместителем командующего Белорусским военным округом.
Судьбоносная монголия
Участие в японско-монгольском конфликте позволило Георгию Жукову впервые проявить талант в масштабной военной операции. Направить его в Монголию в составе группы представителей Наркомата обороны Клименту Ворошилову предложил Семен Тимошенко, хорошо знавший Жукова по службе в Белоруссии. После обстоятельного доклада об обстановке и состоянии дел комдив Жуков был назначен командиром 57‑го особого корпуса Красной армии в Монголии, который позднее был переформирован в 1‑ю армейскую группу.
Жуков впервые попал за Урал и командовал смешанной группой войск, включавшей пехоту, авиацию и танковые соединения. Но это не помешало ему проявить решительность, способность быстро и точно оценивать ситуацию и брать на себя ответственность в трудную минуту.
Кульминация противостояния пришлась на июль 1939 года, когда группировка Квантунской армии форсировала реку Халхин-Гол и, захватив гору Баин-Циган, организовала плацдарм и начала готовиться к наступлению. Жуков оперативно среагировал и использовал танковые и броневые части с марша во взаимодействии с авиацией, практически без поддержки пехоты. Решение было нестандартным и противоречило положениям боевых наставлений того времени.
Сражение длилось несколько суток и позволило отбросить японцев, которые не ожидали такого поворота событий, за реку. Но поначалу вместо радости победы столь необычный ход операции принес Жукову массу проблем — вплоть до приезда инспекции из Москвы, которая признала, что принятое решение было в той ситуации единственно возможным.
Вскоре штаб советско-монгольской группировки разработал операцию окружения и разгрома японских войск, реализацию которой командование группировки начало 20 августа, опередив таким образом, наступление японцев. 15 сентября было подписано соглашение между Монголией, Советским Союзом и Японией о прекращении военных действий. Георгий Жуков был удостоен звания Героя Советского Союза.
Из книги военного историка Алексея Исаева «Георгий Жуков. Последний довод короля»
Срыв «Барбароссы»
В 1940 году Георгий Жуков — генерал армии и командующий Киевским особым военным округом — участвовал в присоединении Бессарабии, а в начале 1941 года после проведения стратегических игр на военных картах, где вчистую как военачальник переиграл своих коллег, назначен начальником Генерального штаба РККА. Он был непосредственным участником разработки планов по организации отпора противнику, которым на тот момент уже, без сомнения, виделась Германия. Но реализовать эти планы в полной мере так и не удалось, и исправлять ситуацию пришлось уже на полях сражений.
С первых дней войны Жуков на фронте. В конце июля передает обязанности начальника Генерального штаба маршалу Борису Шапошникову и принимает командование войсками Резервного фронта, с которым участвует в обороне Смоленска, а затем проводит первую успешную наступательную операцию Красной армии под Ельней. Исходя из общей ситуации на фронте мало кто верил в успех этого наступления. Но 6 сентября 1941 года, почти через месяц упорных боев, Ельня была освобождена. Это была одна из первых бесспорных побед Красной армии, за которой пойдут успехи на севере, взятие Ростова-на-Дону, контрнаступление под Москвой.
И Смоленское сражение, и битва под Ельней стали мощным заслоном на пути к Москве. Германские войска понесли большие потери. Быстрое продвижение к столице было сорвано, план «Барбаросса» рассыпался на глазах. Зато Красной армии такое сдерживание позволило подтянуть к Москве резервы, провести дополнительную мобилизацию, дождаться частей из-за Урала и сделать все возможное для обороны столицы и подготовки успешного контрнаступления.
Сталинский «антикризис»
С августа 1942 года и до конца войны Жуков был первым заместителем наркома обороны и заместителем Верховного главнокомандующего. А обе самые высокие должности с июля 1942 года занимал Иосиф Сталин. Такой выбор Верховного говорит о многом. Именно Жукова Сталин бросал на самые сложные участки фронта. После Ельни направляет его в Ленинград, где начинается мобилизация всех сил и при поддержке флотской артиллерии удается остановить прорыв немцев в город. Затем Жукова снова отзывают на Западный фронт, где войска ведут активную оборону, изматывая противника, и готовят наступление под Москвой.
Дальше — Ржевские операции, поездка осенью 1942 года в Сталинград и организация наступления, благодаря которому фашистам не удается сходу взять город. Кроме оперативной работы на земле, он активно участвует в стратегическом планировании, в том числе операции «Уран» — контрнаступления, с целью окружения и уничтожения группировки врага под Сталинградом. Жуков один из вдохновителей Курской битвы как ухода в стратегическую оборону. В основе Курской оборонительной операции лежали принципы изматывания противника оборонительными боями и последующий выход в контрнаступление — Орловскую наступательную операцию.
Многие военачальники при разработке весенне-летней кампании 1943 года настаивали на том, что необходимо нанести упреждающий удар. Жуков был категорически против и при поддержке Александра Василевского сумел настоять на своем. «Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника», — пишет он в докладе Сталину в апреле 1943 года.
Смотрю на фотографию твою,
И зоркий взгляд с прищуром будто в вечность,
На выправку военную в бою,
Прадедушка, ты и сейчас в строю,
Твой полк ушел в бессмертье, в бесконечность!
За родину, за Сталина, за мир,
Вы, жизней не жалея, воевали,
Познали горечь отступлений вы,
И радости победы вы узнали.
И вижу я тебя, ты не один,
С тобою рядом Жуков, Соколовский,
Ватутин, Василевский, Кузнецов,
Кантария, Егоров, Рокоссовский…
Вас много-много, всех не перечесть,
Но вас забыть я не имею права!
И я горжусь, что в том полку ты есть!
С победою! Бессмертье вам и слава!!!
Дочь Романа Павлова, инженера-электроника 1-й категории базы производственного обслуживания АО «Транснефть — Приволга»
Первый среди равных
18 января 1943 года Жукову было присвоено звание Маршала Советского Союза — первому из военачальников в период Великой Отечественной войны. Спустя 10 дней он первым из высшего командного состава получил орден Александра Суворова. Орден «Победа» за № 1 тоже вручен ему — 10 апреля 1944 года были одновременно подписаны указы о награждении Георгия Жукова и Александра Василевского. Увидеть награду, как он напишет в воспоминаниях, смог только в конце апреля.
«Позвонив А. И. Антонову (заместителю начальника Генерального штаба РККА. — Ред.), я узнал, что его тоже вызвали к Верховному, — пишет Жуков в своих «Воспоминаниях и размышлениях». — Нетрудно было догадаться, что перед встречей со мной И. В. Сталин хотел ознакомиться с последней обстановкой и соображениями Генерального штаба. Когда я вошел в кабинет Верховного, там уже были А. И. Антонов, командующий бронетанковыми войсками маршал Я. Н. Федоренко и командующий ВВС генерал-полковник А. А. Новиков, а также заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров В. А. Малышев. Поздоровавшись, Верховный спросил, был ли я у Николая Михайловича Шверника. Я ответил, что нет. «Надо зайти и получить орден Победы». Я поблагодарил Верховного главнокомандующего за высокую награду».
В ходе летней кампании 1944 года Жуков координировал действия 1‑го и 2‑го Белорусских и 1‑го Украинского фронтов в операции «Багратион», главным результатом которой стало полное освобождение Белоруссии и вступление Красной армии на территорию Польши. В ноябре 1944 года Жуков становится во главе 1‑го Белорусского фронта. После успеха Висло-Одерской операции, проведенной совместно с 1‑м Украинским фронтом под командованием Ивана Конева, началось победное шествие Красной армии на Берлин. Эту операцию Георгий Жуков начинает уже дважды кавалером ордена «Победа» — второй награды он был удостоен указом от 30 марта 1945 года.
Главный бой
Практически всю войну Жуков провел в непрерывных разъездах между фронтами. Если в ходе той или иной операции возникали трудности, Верховный главнокомандующий отправлял туда своего заместителя. Жуков выправлял положение и спасал ситуацию, и зачастую ему приходилось оставлять разработанные им планы операций другим военачальникам. Полем его деятельности была вся линия фронта.
Одной из немногих операций, которую он провел от начала до конца, стала Берлинская. Общий замысел взятия столицы Германии начал формироваться в Ставке осенью 1944 года. Реализация была поручена 2‑му Белорусскому фронту под командованием Константина Рокоссовского, 1‑му Белорусскому под командованием Георгия Жукова и 1‑му Украинскому под командованием Ивана Конева. Также участвовали силы дальней авиации, Днепровская военная флотилия и Балтийский флот.
Вся операция была построена таким образом, чтобы максимально отрезать основные силы германских войск от Берлина и заставить их принять бой на ближних подступах. 2‑й Белорусский фронт отсекал немецкие армии от города с севера, войска 1‑го Украинского теснили их на юге, а 1‑й Белорусский брал на себя центр и сам Берлин. Чтобы сдержать трехсторонний напор советских войск, немецкое командование было вынуждено бросить в оборону на подступах к столице все лучшие силы, которые там и остались.
«Он никогда меня не видел, а я его видел всегда. Об этом я сказал Георгию Константиновичу Жукову, когда мы встретились незадолго до его кончины. "Ну что ж, – сказал он. – У вас работа такая, все правильно". Я принес ему много снимков военных лет. Георгий Константинович внимательно просмотрел все фотографии, особенно внимательно – снимки рядовых. Им – рядовым войны – посвятил Жуков свою книгу. Прощаясь, я сделал снимок: Георгий Константинович рассматривает фотографии. Это был последний снимок маршала Г.К. Жукова, очень любимого мной человека».
Из книги «От Мурманска до Берлина», военного корреспондента ТАСС Евгения Халдея.Его снимки стали летописью Великой Отечественной, а кадры из Берлина – символами Победы.
Самой тяжелой, но необходимой частью операции стал штурм Зееловских высот. Жуков решил начать наступление в ночь на 16 апреля. «Учитывая, что противник утром отводит свою пехоту из первой во вторую и третью траншеи, мною была применена ночная артподготовка с большой плотностью огня в течение 30 минут и с применением прожекторов для ослепления противника и освещения местности впереди наступающих войск фронта», — писал он в донесении Сталину. После этого войска были брошены в атаку, в том числе две танковые армии в прорыв и обход укреплений. К ночи 17 апреля была прорвана вторая линия обороны. 19 апреля пройдены Зееловские высоты. Войска 1‑го Белорусского фронта встретились с войсками 1‑го Украинского, что позволило им создать котел, в который попали 9‑я и 4‑я танковые армии вермахта.
Результатом этих действий стало то, что основные войска противника были либо уничтожены, либо отсечены от Берлина. Тогда начался штурм самого города. 30 апреля пал Рейхстаг, который обороняли отборные части СС. Бойцам приходилось идти врукопашную, отвоевывать каждый этаж. «Войска 3‑й ударной армии генерал-полковника Кузнецова, продолжая наступление, сломили сопротивление врага, заняли главное здание Рейхстага и сегодня, 30.04.45 г. в 14.25, подняли над ним наш советский флаг», — пишет Жуков в приказе о поощрении и награждении отличившихся бойцов и офицеров. А уже 3 мая шлет донесение Верховному «об овладении городом Берлином».
«Войска фронта, сломив сопротивление окруженного противника, овладели столицей Германии — городом Берлином и в течение дня пленили войска, оборонявшие город, а также уничтожили отдельные группы, пытающиеся прорваться из города Берлина в западном направлении. По предварительным учтенным данным, за 02.05.45 г. из состава войск окруженного берлинского гарнизона противника взято в плен более 64 000 солдат и офицеров».
На закате
В мирное время судьба была менее благосклонна к маршалу Победы, чем к другим военачальникам. После войны он был главнокомандующим Группой советских оккупационных войск в Германии, с марта 1946 года — командующий сухопутными войсками, заместитель министра. Но вскоре он попадает в опалу, и его направляют в отдаленные военные округа: сначала в Одесский — до 1948 года, а затем в Уральский.
В 1953 году Сталин вызвал Жукова к себе. Маршал не знал, зачем он едет. Но встретиться с Верховным ему так и не удалось: когда он приехал, Сталин почувствовал себя плохо и 5 марта 1953 года скончался. Началась борьба за власть, в которой Жуков поддержал первого секретаря ЦК КПСС Никиту Хрущева. В 1953 году Жуков становится первым заместителем министра обороны, а через два года министром.
Через несколько лет Никита Хрущев сделает все, чтобы лишить своего соратника любой возможности как-то воздействовать на ситуацию. Прямолинейный Георгий Жуков, чуждый тонкой политике, не смог ничего противопоставить. В 1957 году, после октябрьского пленума ЦК КПСС его сняли с должности министра, а в феврале 1958 года и вовсе отправили в отставку. Все звания и почести были сохранены, но его лишили любимой работы и даже права преподавать в военных академиях.
Жуков пишет мемуары, консультирует создателей фильмов о войне, дает большое интервью Константину Симонову. Но к работе он больше не вернется. В ноябре 1973‑го после продолжительной и тяжелой болезни умирает его жена Галина Александровна. Жуков проживет после этого меньше года.
В своем завещании он просил похоронить его вместе с женой на Новодевичьем кладбище. Но политическое руководство решило иначе. Маршал Советского Союза Георгий Жуков был похоронен у Кремлевской стены.
Реликвия
Жуков, без сомнения, стоит в ряду полководцев, которых человечество не забывает. Это военачальник не просто большого таланта, он был наделен огромным мужеством, самообладанием, могучей волей. Жуков не боялся ответственности. А ответственность, выпавшая на долю всех, от Солдата до Маршала, измерялась самой высокой мерой — судьба Родины. В самые трудные, критические моменты войны я не видел Жукова растерянным и подавленным. Напротив, в такие моменты он был особенно деятелен, сосредоточен, целеустремлен. Для него не было непреодолимых преград, воля его ломала все, что стояло на пути. Этот человек был рожден побеждать».
Из интервью Маршала Советского Союза Александра Василевского Василию Пескову. «Комсомольская правда», 30 апреля 1975 года
Спустя годы раздался звонок от адъютанта маршала. Он попросил, чтобы напечатали фотографию с Парада Победы. Халдей сделал ее в большом размере — полтора метра на метр. За ним приехала машина. Они встретились. Жуков взял фотографию и, глядя на нее, стал рассказывать, что он пережил, когда выехал на Красную площадь, — туман в глазах, ком в горле, с трудом удерживал поводья. Ему потребовалось усилие воли, чтобы совладать с огромным волнением. Халдей стал автором и последней прижизненной фотографии Жукова в 1973 году. Георгий Константинович всегда выходил на снимках с очень суровым лицом, но отцу удалось поймать в объектив тот момент, когда он чуть улыбнулся. Маршал был уже очень нездоров, также сказывался его военный путь. Через полгода Георгия Жукова не стало.
Кабинет памяти
Мемориальный кабинет-музей Маршала Советского Союза, министра обороны СССР Георгия Жукова был открыт в ноябре 1996 года, к его столетнему юбилею. Здание на Знаменке в Москве, где расположен музей, имеет интересную историю. В 1849 году здесь находился Александринский сиротский кадетский корпус, ставший впоследствии Александровским военным училищем. Его описывал Александр Куприн в автобиографическом романе «Юнкера». После революции здание передали Реввоенсовету, затем в нем располагались Наркомат обороны, Министерство обороны СССР. Сейчас это одно из зданий Министерства обороны Российской Федерации.
В здание на Знаменке Георгий Жуков приехал в 1953 году, когда стал первым заместителем министра обороны. В 1955 году он был назначен министром обороны СССР, и до 1957 года кабинет главы военного ведомства стал его рабочим местом. После Жукова здесь работали маршалы Советского Союза Родион Малиновский, Андрей Гречко, Дмитрий Устинов и Сергей Соколов. Все они ничего не меняли в этих стенах со времен Георгия Константиновича. Сейчас у музея четыре помещения: приемная министра, сам кабинет, комната отдыха и столовая.
