Текст: Татьяна Яковлева-Устинова / Фото: Егор Гуреев

---

«ТТН» благодарит Центральный архив Министерства обороны РФ за предоставленные архивные документы.

В июле 41‑го

До войны в Киришах был рабочий поселок с лесопилкой и заводом по стандартному домостроению, где изготавливались сборные деревянные дома. Еще были выстроены кирпичные корпуса химкомбината, но их так и не запустили. Лесное дело организовали немецкие предприниматели во время НЭПа, потом советская власть их изгнала. Был железнодорожный вокзал, стадион и модная в то время вышка для прыжков с парашютом.
Война в поселок пришла рано: уже в июле 1941 года жителей эвакуировали. Многие сами сплавлялись по Волхову на плотах, спасаясь от бомбежек. Германская группа армий «Север», которой командовал генерал-фельдмаршал фон Лееб, стремительно продвигалась на северо-запад. Ей была поставлена задача соединиться с финскими подразделениями севернее Волхова и создать второе кольцо блокады вокруг Ленинграда. Гитлер старался взять второй по величине промышленный центр СССР с минимальными военными потерями или уничтожить его.

В сентябре фашистские войска заняли Кириши, а к началу ноября — весь Киришский район.

Цитадель на Волхове

В Киришах до сих пор можно увидеть останки кирпичного здания — бывшей котельной завода стандартного домостроения. Их сохранили в память о Киришском плацдарме, который устроили фашистские формирования, когда соединиться с финнами не удалось и войска увязли в сражениях с Красной армией. Тогда немцы закрепились в Киришах, откуда планировали потом наступать на Ленинград. Это место они рассматривали как удобную базу для подвоза техники и боеприпасов.

Деревянные дома рабочего поселка к тому времени сгорели. На правом, более высоком берегу Волхова германские подразделения прорыли разветвленные траншеи, где можно было ходить в полный рост. Соорудили железобетонные доты в земле и деревянные дзоты и блиндажи. Поддержка авиацией и артиллерией делала это место неприступной крепостью.

За этот клочок земли бои шли два года.

Тоннель под линией фронта

На берегу Волхова, у небольшого пруда на насыпи стоит памятник саперам Волховского и Ленинградского фронтов. Когда-то здесь была роща «Высокая», в ней находился опорный пункт нацистов, откуда они, как в тире, расстреливали наступавших с низины красноармейцев. Кроме того, возвышенность закрывала вражеские переправы через Волхов.

После безуспешных попыток захватить высоту, у советских военных инженеров возникла идея сделать подкоп. С ноября 1942 года в течение четырех месяцев солдаты под руководством майора Виктора Сорокина, который в послевоенное время стал главным инженером Ленинградского метрополитена, прокладывали двухсотметровый тоннель. По ночам, чтобы неприятель не обнаружил земляные работы (линию фронта постоянно контролировали германские самолеты-разведчики), вырытый грунт выносили в мешках, сбрасывали в воронки и засыпали снегом.

Под опорный пункт заложили более 30 т взрывчатки, которая рванула 23 февраля 1943 года. Взметнулся огромный черный гриб, а на месте рощи возникла воронка глубиной с шестиэтажный дом. Фашистский гарнизон был уничтожен. Но до освобождения Киришей было еще далеко. Немцы покинули плацдарм в ночь с 3-го на 4-е октября 1943 года.

На выброшенной взрывом земле и установили потом памятник саперам, а в воронке образовался пруд.

Цена погостья

Легендарная книга в Киришах — «Воспоминания о войне», которую написал искусствовед Николай Никулин. В 1941 году, сразу после школы он записался добровольцем и прошел всю войну от Ленинграда до Берлина.

С января 1942 года рядовой Никулин принимал участие в боях за станцию Погостье, расположенную примерно в 30 км от Киришей на железнодорожной ветке Мга — Кириши от железной дороги Москва — Санкт-Петербург.

После войны ему снились кошмары о событиях того времени — «скрюченные, перекореженные, разорванные, раздавленные тела». Однажды, взяв у дочери-школьницы тоненькие тетради, специалист по живописи Брейгеля и Босха Никулин начал писать мемуары, понимая, что их невозможно опубликовать. Он рассказал о войне честно и жестко, от лица маленького страдающего человека.

Одна из самых страшных глав — о Погостье: «Штабеля трупов у железной дороги выглядели пока, как заснеженные холмы, и были видны лишь тела, лежащие сверху. Позже, весной, когда снег стаял, открылось все, что было внизу. У самой земли лежали убитые в летнем обмундировании — в гимнастерках и ботинках. Это были жертвы осенних боев 1941 года. На них рядами громоздились морские пехотинцы в бушлатах и широких черных брюках („клешах“). Выше — сибиряки в полушубках и валенках, шедшие в атаку в январе — феврале сорок второго. Еще выше — политбойцы в ватниках и тряпичных шапках (такие шапки давали в блокадном Ленинграде). На них — тела в шинелях, маскхалатах, с касками на головах и без них. Здесь смешались трупы солдат многих дивизий, атаковавших железнодорожное полотно в первые месяцы 1942 года».

После войны один из немцев, воевавших в этом месте, вспоминал: «Едва брезжил рассвет, толпой атаковали красноармейцы. Они повторяли атаки до восьми раз в день. Первая волна была вооружена, вторая часто безоружна, но мало кто достигал насыпи. Главные атаки были 27 и 29 января. 27‑го красноармейцы четырнадцать раз атаковали нашу позицию, но не достигли ее. К концу дня многие из нас были убиты, многие ранены, а боеприпасы исчерпаны. Мы слышали во тьме отчаянные призывы раненых красноармейцев, которые звали санитаров. Крики продолжались до утра, пока они не умирали».

Николай Никулин писал: «Странно, но именно после Погостья я почувствовал цену добра, справедливости, высокой морали, о которых раньше и не задумывался. Погостье, раздавившее и растлившее сильных, в чем-то укрепило меня — слабого, жалкого, беззащитного. С тех пор я всегда жил надеждой на что-то лучшее, что еще наступит», — писал Николай Никулин.

«Воспоминания о войне» сначала ходили по рукам среди друзей, а спустя 27 лет книгу напечатало издательство Эрмитажа, после чего она несколько раз переиздавалась.

Возвращение имен

В послевоенные годы киришские поля распахали, на месте рабочего поселка построили город и нефтеперерабатывающий завод. Между тем непогребенными остались тысячи погибших солдат. Каждый год на раскопки выходят поисковые отряды. С их помощью удалось установить имена тысяч воинов. Если на мемориале Победы в Киришах было захоронено около 4,5 тыс. солдат, то сейчас на памятных плитах — уже более 9 тыс. фамилий.

В 2020 году поисковым отрядам помогала «Транснефть». По первоначальной информации поисковиков, неподалеку от места, где сейчас проходят трубопроводы компании, во время боев упал самолет. В раскопках приняли участие работники ООО «Транснефть — Балтика» со специальной техникой. Самолет не нашли, так как впоследствии выяснилось, что его подняли сразу после войны. При этом были обнаружены его части и авиационный пулемет, который передали в Киришский историко-краеведческий музей. Но самое главное — благодаря этим находкам удалось выяснить судьбу погибших летчиков Сергея Рогозина, Семена Темченко и стрелка-радиста Гавриила Никифорова, которые, как предполагают поисковики, были захоронены в 1950-х годах на Киришском мемориале безымянными.

О том, как поисковики разыскивают павших воинов, «ТТН» рассказали члены поискового отряда «Волховский фронт»

Почему становятся поисковиками?

Каким образом происходит захоронение?

Когда поисковики выходят в поля?

Как найти, где искать?